Из воспоминаний И.М. Поддубного. Поворотный момент
В этом году мы отмечаем 155 лет со дня рождения Ивана Максимовича Поддубного. Будучи выходцем из простой семьи, занимаясь поначалу физическим трудом, он сумел стать знаменитым борцом, шестикратным чемпионом мира по французской борьбе, заслуженным мастером спорта СССР, заслуженным артистом РСФСР. Он – образец спортивного долголетия и преданности своему делу. А ведь всего этого могло и не быть. Он мог и не стать всемирно известным «Чемпионом Чемпионов», в один момент его карьера могла и закончиться. Сегодня мы расскажем об этом подробнее.
В конце XIX – первые годы ХХ века Иван Поддубный зарекомендовал себя как сильнейший провинциальный борец на поясах. Он успешно выступал в разных уголках Российской империи. Однако в 1903 году случился поворотный момент в его карьере – из провинциального борца он стал атлетом международного уровня. Помог его величество случай. В середине 1930-х годов богатырь оставил свои воспоминания, в которых довольно подробно рассказал о том переломном событии в своей жизни. Слово «Чемпиону чемпионов».
«Считая с 1897 по 1902 год включительно, переходя из цирка в цирк, я побывал на Кавказе, объехал часть Сибири и так дальше, будучи целиком погруженным в профессиональный спорт. С другой стороны, мне иногда приходила мысль оставить эту профессию и вернуться к прежней службе в Феодосии, так как кочевая жизнь борца-профессионала мне не нравилась. Но мне пришлось оставить это намерение ввиду того, что в начале 1903 года я получил письменное предложение от Санкт-Петербургского атлетического общества приехать в Санкт-Петербург, причём было подчеркнуто, что мой приезд будет связан с моей дальнейшей карьерой борца-профессионала.
В то время я уже был достаточно знаком с историей развития спорта в России и основателем первого спортивного кружка в Санкт-Петербурге – доктором Краевским, умершим в 1900 году, из кружка которого организовалось первое Санкт-Петербургское атлетическое общество. В «Общество» принимались в те времена люди, обладающие исключительными природными физическими данными. При передаче должности тренера французской борьбы в 1901 году от Пытлясинскому французу Эжену (Эжен де Пари, ранее профессиональный борец, в начале ХХ века был одним из лучших тренеров Российской империи – С.В.) состав «Общества» демократизировался, так как был открыт доступ в него представителям широких масс. В то время как при Пытлясинском в «Общество» допускались лишь представители интеллигенции и дворянства, а «Общество» состояло под покровительством Великого князя Владимира Александровича.
Получив от «Общества» письмо, подписанное тогдашним председателем его, графом Григорием Ивановичем Рибопьером (общественный деятель, меценат, один организаторов олимпийского движения в Российской империи – С.В.), я не стал долго колебаться, и выехал сейчас же в Петербург, хотя в душе был несколько удивлен: почему «Общество» само сделало мне предложение. По прибытии в «Общество» мне сразу стало ясно, для чего меня вызвали.
Оказывается, что в продолжении 2 лет члены Санкт-Петербургского общества наблюдали за рядом профессиональных борцов, подыскивая наиболее выдающегося из них, и выбор их пал на меня, так как к тому времени они уже прекрасно знали, что я представляю собой как человек и какими обладаю спортивными данными. Причиной же вызова послужило следующее: Парижское спортивное общество совместно с журналом «Le Sporte» предложило Петербургскому обществу прислать борца как представителя от русского спорта для участия в состязаниях в Париже на звание чемпиона мира 1903 года, в котором должны принять участие лучшие борцы Европы. Когда я дал своё согласие, мне немедленно предоставили личного учителя – тренера Эжена и двух лучших любителей, чтобы я с ними тренировался и изучал технические приемы французской борьбы.
После 3-месячной тренировки в Петербурге, я вместе с Эженом отправился в Париж, где продолжал тренироваться ещё в продолжение 2 месяцев. Здесь, на месте, ознакомившись с условиями предстоящих состязаний, я часто задумывался и переживал, понимая, что моя задача нелегка. Доходило даже до того, что хотел отказаться и уехать…».
Таким образом, будучи довольно успешным борцом, у Ивана Максимовича закрадывались сомнения, стоит ли продолжать выступления в цирке. Если бы Поддубный все же решился оставить борцовский ковер, он мог бы стать одним из многих богатырей из глубинки, недюжинная сила которых осталась малоизвестной. Однако ряд факторов (его собственные успехи, демократизация Санкт-Петербургского атлетического общества и приглашение от графа Рибопьера в начале 1903 года) заставили Поддубного отказаться от идеи оставить борьбу и, можно даже утверждать, изменили ход спортивной истории страны. Были у него и сомнения, стоит ли участвовать в международных соревнованиях, но в этом случае решающую роль сыграл характер самого Ивана Максимовича.
В феврале 1903 года, рассказывая читателям о приглашении богатыря в столицу, газета «Петербургский листок» написала следующее: «Спортсмены (Санкт-Петербургского атлетического общества - С. В.) во главе с графом Г.И. Рибопьером, возлагают большие надежды на г. Поддубного, надеясь в недалеком будущем увидеть в нем хорошего представителя русских профессиональных борцов для международных соревнований». Как показало время, Иван Максимович оправдал их надежды сполна.
При подготовке статьи использованы следующие источники:
1. Иван Поддубный. Воспоминания. – Краснодар: И. Платонов, 2016. – 96 с. C. 13-16.
2. Среди спортсменов // Петербургский листок. – 1903. – 13 февраля. – С. 4.
Вербицкий С.Н.,
заведующий Мемориальным музеем И.М. Поддубного
