11.03.2026
Из воспоминаний Ивана Поддубного. Коварство Рауля ле Буше
Одним из самых известных соперников в карьере И. Поддубного был француз Рауль ле Буше. Он доставил немало хлопот «Чемпиону чемпионов» не только на борцовском ковре, но и за его пределами. Сегодня мы публикуем воспоминания великого борца о подлом поступке своего соперника, который перерос в настоящую детективную историю. Из-за этого Поддубный и решил поехать на некоторое время в Африку, о чем мы рассказывали в нашей предыдущей статье.
Рауль ле Буше (настоящая фамилия – Мюссон) родился в 1883 году в небольшом городке французском городке Шатийон-сюр Луар. В 14 лет отправился в Париж для обучения борьбе в кружке известного борца Поля Понса. Его спортивная карьера развивалась стремительно. Спустя 2 года юноша впервые принял участие в чемпионате мира под псевдонимом «ле Буше», что переводится как «мясник». Уже в 1901 году Рауль занял 3 место на чемпионате мира в Париже. На мировом первенстве 1903 года, несмотря на победу над Поддубным с помощью прованского масла, получил лишь второй приз. Он был победителем многих мелких коммерческих турниров, несколько раз выступал и в Российской империи. В целом, он был борцом хорошего уровня, но все никак не мог стать более успешным, чем его учитель Поль Понс, Иесс Педерсен и Иван Поддубный.
В 1906 году, накопив приличную сумму, Рауль закончил борцовскую карьеру. Он женился на богатой американке, приобрел свой замок, автомобиль и жил на широкую ногу. В ноябре 1906 года он посетил поединки чемпионата мира, который проходил в Париже на арене «Фоли Бержер» и неожиданно бросил вызов финалистам чемпионата мира – Казо и Поддубному. Они были готовы принять вызов ле Буше, но организаторы соревнований запретили проведение этих поединков. Корреспондент популярного журнала «La Vie au grand air» в выпуске от 1 декабря 1906 года опубликовал трогательный диалог между борцами после несостоявшегося матча:
«Если публика, которая потрудилась подняться на улицу Верон, чтобы посмотреть матчи, и была разочарована, то, тем не менее, стала свидетелем прекрасного проявления спортивного духа, за которое трио атлетов заслужило высокую похвалу.
«Рауль, — сказал Поддубный, — я чемпион мира, но я знаю, что ты очень силен».
«Ты ничуть не слабее, — ответил Рауль.
«Что ж! Надеюсь, я смогу тебя победить, но не уверен».
«Слишком любезно! Я бы удивился, если бы ты пал от меня, но я не говорю, что смог бы тебя победить».
Уже совсем скоро Рауль покажет, что может быть далеко не таким любезным со своим соперником. Передаем слово Ивану Максимовичу. Его «Воспоминания» написаны в конце жизни, в 1940-х годах и богатырь немного ошибся с указанием года, когда происходили описанные события. Тем не менее, эта история хорошо показывает закулисье борьбы того времени.
«Во время моего пребывания в Италии выяснился ряд интриг, сопровождавших розыгрыш чемпионата 1905 года (на самом деле 1906 года – С.В.). А произошло следующее. В Палермо я получил письмо из Ниццы от неизвестных мне лиц с предупреждением, что я и сопровождавший меня Эмабль де ла Кальмет (французский борец – С.В.) будут убиты. Это письмо навело меня на размышления по поводу происшествия, случившегося со мной в г. Ницце, перед началом гастролей в Италии. Заключалось оно в следующем.
Однажды около 5 часов дня я встретил своего земляка, некоего Долинского, с которым зашел в кафе при театре, где мы работали. Здесь я заметил группу из пяти человек, которые вошли в кафе и сразу показались мне подозрительными. Один из них, хромавший на одну ногу, сразу подошёл ко мне и представился братом моего учителя Эжена (Эжен де Пари, один из сильнейших тренеров по французской борьбе того времени. – С. В.). Это вызвало у меня подозрение, т.к. я знал, что у Эжена братьев нет. Я сразу предложил Долинскому уйти из кафе, что мы и сделали немедленно. Однако вслед за нами вышли и неизвестные, причём мнимый брат Эжена шёл вместе со мной, а остальные сзади с Долинским. Гостиница, где я жил, была рядом с кафе. У входа в гостиницу неизвестный начал просить у меня 200 франков, вместе с тем приглашать пить вино с их компанией. Это окончательно убедило меня, что я имею дело с апашами, т.е. с французскими разбойниками. В ответ на его уговоры я предложил, наоборот, ему пойти ко мне в номер, где могу угостить его. В это же время я обернулся к Долинскому и сказал ему по-русски: «Немедленно иди зови городового, тут дело может быть нечисто». Слово «полисмен» или «полицейский» я сознательно не произнес, дабы они не догадались, в чём дело.
На второй этаж поднялся со мной лишь мой спутник, а остальные остались у входа внизу. Чтобы попасть в мою комнату, нужно было пройти в коридор, идущий около ресторанного зала. Подойдя к дверям моей комнаты, я сказал своему спутнику по-французски: «Подождите минуточку, пока я зажгу свет». После чего вошёл в комнату, зажёг свет, взял в одну руку лежавший на столе револьвер, а в другую кинжал, который носил на поясе (т.к. был одет в кавказский костюм), и сказал своему спутнику: «Войдите». Открыв дверь, он увидел направленный на него револьвер и занесённый кинжал. Это настолько его напугало, что он сразу кинулся бежать без оглядки по коридору. Пробегая мимо ресторана, он выместил злобу за свою неудачу – пустил три выстрела в сидевших в ресторане турецких борцов Пенгала и Мамута, к счастью, ни в кого не попав. Но турки со страха всё-таки свалились под стол. К этому времени остальные апаши успели подняться на второй этаж, но, увидев своего сообщника, бегущего по коридору и уже не хромающего, тоже бросились наутёк. При выходе бежавшие натолкнулись на Долинского, шедшего уже вместе с полисменом, который, не зная, в чём дело, никого не задержал, но успел запомнить в лицо одного или двух из бегущих. Мы объяснили ему, в чём дело, и на этом инцидент закончился.
На другой день я и турецкие борцы через своих консулов потребовали защиты от французских властей. А побудил нас к этому случай, произошедший в тот же вечер с французом Эмаблем де ла Кальметом.
После борьбы он со своей женой пошел в один ресторанчик поужинать. За соседним столиком сидела компания, громогласно рассуждавшая на эту тему, что Поддубный всё равно будет убит. Эмабль был поражен этими словами и невольно ввязался в разговор, стал доказывать, что Поддубный как иностранец ни с кем не имеет дела и для него, Эмабля, странно, за что Поддубного хотят убить. Между ними разгорелся спор, в результате которого один из неизвестных выхватил револьвер и хотел застрелить Эмабля. Но это ему не удалось, т.к. жена Эмабля, итальянка по происхождению, не отличающаяся большим ростом, но весьма ловкая, выбила револьвер из руки преступника. Но этим Эмабль не был спасён: сообщник неизвестного рукояткой револьвера успел ударить Эмабля в висок настолько сильно, что тот свалился, а затем даже оказалось, что у него повреждён череп.
По настоянию консулов полиция приняла меры, и все пять преступников были на другой же день арестованы в окрестностях Ниццы. Большую роль в этом сыграл полицейский, запомнивший некоторых из них в лицо при бегстве из гостиницы. Оказалось, что виновники покушения на меня и на Эмабля – одни и те же лица; двое из них – беглые каторжники из Африки, трое остальных – местные бандиты.
Вскоре мы уехали в Италию, а Эмабль остался в Ницце. Этот инцидент в связи с получением мною в Палермо угрожающего письма настолько повлиял на меня, что я решил после окончания чемпионата в Палермо вернуться в Россию. Но в это время подъехал Дюмон (Леон Дюмон, французский борец и организатор турниров – С.В.) и совместно с другими борцами уговорил ехать в Африку, т.к. там я избегу всяких преследований. Я согласился, и из Палермо по Средиземному морю на пароходе мы поплыли в Тунис, откуда в январе 1906 года (на самом деле 1907 года – С.В.) перекинулись в Алжир. Здесь Дюмоном была получена телеграмма от Понса, что Рауль ле Буше умер в своём доме в окрестностях Ниццы, а через 10 дней после этого тем же Дюмоном было получено письмо от апашей с описанием обстоятельств смерти Рауля. Он был убит несколькими ударами палки по голове, причем на палку был одет толстый резиновый чехол, чтобы скрыть следы побоев. Следствием ударов было сотрясение мозга, послужившее истинной причиной смерти Рауля, в то время как медициной было засвидетельствовано, что он умер от воспаления мозга, бывшего следствием простуды.
Возникает вопрос: за что ж был убит Рауль? Ответ на него даёт то же письмо к Дюмону. Оказалось, что инициатором покушения на меня был Рауль, который не мог перенести, что чемпионское звание находится в моих руках. Его ненависть ко мне разжигала его жена, бывшая шансоньетка, которая была настолько честолюбива, что хотела видеть своего мужа только чемпионом. Она его и погубила, затеяв всю преступную интригу с моим устранением с дороги Рауля по пути к чемпионскому званию. Как видно, Рауль договорился с апашами за известную плату убить меня. И когда покушение не удалось и они были арестованы, их сообщники требовали обусловленную плату. Рауль отказался платить, за что преступники и отомстили ему. В упомянутом письме апашей говорилось, что лично они ко мне, Поддубному, ничего не имеют. Письмо это Дюмоном опубликовано не было, дабы широкая публика не знала о закулисных играх между чемпионами».
В различных европейских газетах действительно найдено много упоминаний о том, что Рауль ле Буше умер 13 февраля 1907 года в г. Ницце от менингита. Реальная причина смерти не упоминалась. Вот таким трагическим был конец жизни одного из любимцев французской публики.
Сергей Вербицкий,
заведующий Мемориальным музеем И.М. Поддубного
